Разное 2: про секс

Пишут, что выключение сексуальной функции происходит  годам к шестидесяти. Если воспринимать это как симптом, а не как собственно абнормальность, возникает вопрос – в мужском организме выключатель этот рассредоточен.  Где он  больше гнездится? В мозге? В эндокринной системе? В сосудах?

***

Питерсон верно замечает: если ты не толкаешь себя к своим пределам, как ты знаешь, где твои пределы?

Возобновление одиночных утренних пробежек радует, как дева – хоть дальше локтя не пойдешь или колена.  Сезонные изменения, дождь, блестящая под фонарями улица, “деревня”, где я отжимаюсь перед финальным спринтом — вверх по холму. Радует.

***

Школьная подружка, обозначим ее А, пришла проводить с Гвоздиковой пилаты и йогу.

Можно принять без ущерба, что такая гимнастика – это форма социально приемлемых интимных отношений между женщинами, если не секса. В таких рамках особенно пикантно, что обе – школьные подружки, обе зарабатывают свои приличные деньги, обе замужем за мужьями, тоже довольно сносно зарабатывающими, и все-таки одна платит другой.  Я полагаю,  плата между друзьями вводится для разграничения бизнеса и дружбы: отказаться от гимнастики в таких рамках легче: такой отказ не влияет на дружеские отношения. Собственно, вся плата – за свободу отказаться.

Эта самая А жалеет Насирова, но добавляет сноску  – “по человечески”. Насиров –  кум, и в обществе, пронизанном кумовством, ты всегда чей-то кум или кума, или всяк – обязательно в какой-то степени кум или кума тебе. И тот, кто захочет бросить в это камень, должен будет сначала доказать, что он или она не имеет предвзятости по отношению к своим детям, к своей родине, или к своей родне.

“Ромчика жалко”.

Ну и родину тоже жалко. Она такая же, как Ромчик – под одеялом симулирует что-то и надеется, что и в этот раз пронесет. Всегда же проносило.

Жалко. А что делать.