План защиты в войне против науки – Scientific American

Идеи постмодернизма хорошо согласуются с политикой идентичности, продвигаемой левыми, и они помогли дать возможность высказаться угнетенным голосам, что всегда должно способствовать дискурсу. Но то, что работает в политическом дискурсе демонстративно ложно когда применяется в науке (почему? – Т.Т.) Научное утверждение стоит независимо от гендера, сексуальной ориентации, этического фундамента, религии или политической идентичности человека, делающего измерение.  В этом-то и смысл науки. Измерение связано с измеряемым объектом, а не субъектом, делающим измерение.

Подрывая научную заявку на объективность, постмодернисты неразумно заложили философское основания для возрождения авторитаризма. Ведь если нет объективного содержания, имеющего окончательную верность, как тогда установить, какое утверждение верно, например, из выдвигаемых Трампом.  Без объективной истины, спор между экспертами может продолжаться бесконечно, и результат может быть установлен тем, у кого более длинная палка или более сильный мегафон –  короче, авторитарным путем, то есть до-модернистски, а не пост-модернистски.  Это в точности то, что происходит. И это полностью противоречит идеям просвещения и американской демократии и информирующей ее журналистики.

Source: A Plan to Defend against the War on Science – Scientific American

Левые вдруг открыли, что политика идентичности (все, что вы утверждаете – вы утверждаете с позиции того, с кем вы себя идентифицируете, своеобразное аналитическое продолжение “классового подхода” на все пространство возможных идентичностей) вдруг имеет неприятные следствия там, где их не ожидали.

Если классическая литература должна быть отвергнута как порождение “мертвых белых мужчин”, почему вдруг нельзя отвергнуть еще одно порождение “мертвых белых мужчин” – науку, почему нельзя объявить несуществующим ее объективное содержание?

Неприятные последствия для левых заключаются в том, что тогда науку нельзя использовать для легитимизации контроля над обществом ради его собственного блага. Если не существует объективной социальной истины, которую можно открыть, изучить, и воплотить систематически, тогда и столетней давности заявка на способность элит к рациональному управлению обществом не имеет под собой фундамента.

Дополнено:

***

Но верно и обратное: если вы утверждаете, что наука имеет объективное содержание, и что  объективная социальная истина существует, ее можно познать, а познав – воплотить, тогда вы с необходимостью принимаете и возможность рационального управления обществом.