Из всех искусств

Книга Питера Гея о Веймарской культуре несет подзаголовок: аутсайдер как инсайдер.   Автор был аутсайдером как инсайдеромв веймарской Германии, но и сама веймарская культура, порождение тогдашнего креативного класса, с разнузданностью музыки, кино, театра, архитектуры – была аутсайдером как инсайдером в Германии, страдавшей от обиды на мнимых и явных внутренних врагов, прежде всего на красных и на представителей креативного класса – обиды, утяжеленной экономическим бременем, наложенным недальновидными версальцами.

Интересны параллели между пост-майданной Украиной и веймарской Германией: и там, и там, политические сливки с революции были сняты  дилетантами и пройдохами, тонкий слой профессионалов был дискредитирован,  а сами результаты пост-революционного культурного и политического развития были во многом и недостаточно убедительными  – они сохранили слишком много старорежимных элементов, и слишком радикальными – они разрушили слишком многие традиционные формы культурной, экономической и политической деятельности.

***

Современное “остросюжетное” (за неимением лучшего термина в русском языке) кино разрабатывет дуальный первому сюжет: инсайдер как аутсайдер. Bourne вообще и  Jason Bourne в частности – почти идеальный в чистоте пример.

Сцена в Афинах во время бунта радикалов  – это самое начало фильма, все остальное можно не смотреть, если у только у вас нет холодного дайкири и Гвоздиковой поруч – технически, сюжетно и эстетически и  философски и кинематографически почти идеальна. Герои фильма, инсайдеры ЦРУ, ставшие аутсайдерами – в тоже время аутсайдеры во время бунта греческой красно-черной молодежи, само ЦРУ является инсайдером в Афинах, имея там наемного убийцу и обладая невероятной способностью снимать сигнал с камер наружного наблюдения, но по отношению к бунту и действиям полиции – Управление играет роль аутсайдера. И, наконец, сами бунтовщики – инсайдеры по географии и механике – аутсайдеры в разворачивающейся шпионской мото-механизированной драме с ее оптикой и конечной трагедией.