Разное: шампанское с трюфелями

Kак и ребенок , паспорт – это часть тела любого экспат-американца, тем более натурализованного. При любых пертурбациях первое, о чем должен вспомнить экспат – на месте ли голова, ребенок, и где мой паспорт.

План поездки на поезде (Евростар  до Парижа, оттуда скоростным до Авиньона, а там рукой подать) до Канн, а оттуда до Сан Рафаэль на мотороллере, с оранжевым станковым рюкзаком за плечами, с видами чаемых скал, хрустящей дорожки в горах, и пляжа где-то на полпути,   уже был начерчен начерно на воображаемой салфетке и даже пришпилен где-то в области лобных долей –  когда оказалось, что Майкл потерял свой паспорт вместе с карточкой резидента Великобритании – потерял на обратном пути из Нормандии, во время поездки с одноклассниками.

Этого не должно было случиться – паспорт и карточку мы отдавали в школу, и, привыкшие к американской деловой пунктуальности, ожидали получить их из тех же рук. Не тут то было. В Дувре паспорта раздали детям перед таможней, а в воскресенье, когда пришло время мысленно готовиться к Каннам – паспорта у Майкла не оказалось. Хватились – нет.

Совладав с собой, и после хорошего глотка холодного совиньона, Гвоздикова веско заметила, что поскольку мы не вспомнили о паспорте когда забирали Майкла из школы после Нормандии, 80%  вины – на нас.  15% я, тоже после хоршего глотка,  возложил на школу. Майкл переводил взгляд то на Гвоздикову, то на меня и похоже был счастлив, получив свои 5%.

***

 

Перспектива – ждать, когда освободится окно в американском посольстве, в туристское-то время, потом ждать, пока паспорт придет, потом восстанавливать розовую карточку, и платить на каждом шагу – сотню если не полторы за паспорт, сотню за карточку, еще пару-тройку сотен за срочность… И ждать – месяца полтора. А там и сентябрь, со всеми срочностями.

О хрустящей дорожке и пляже и скалах пришлось забыть.

Оставалась последняя надежда – автобус …В четверг, почти через неделю после факта, я нашел автобусную компанию, возившую детей в Нормандию.

Полина, девушка в административном офисе где-то в Хэмпшире, ответила почти сразу и спросила каких-нибудь деталей.  У Майкла такая же плохая память, как и у меня: он в точности помнил, что сидел в четвертом ряду слева у окна.

Еще через два часа от Полины: “Я держу пальцы крестиком, но кажется водитель нашел и то, и другое. К сожалению, они сегодня в Провансе, и будут дома разве что во вторник”.

Держать пальцы крестиком пришлось несколько дней: в пятницу было четырнадцатое июля и Ницца.

В понедельник Полина радостно сообщила, что она выслала паспорт спецпочтой. Во вторник паспорт пришел – вместе с розовой карточкой.

***

В тот же день я заказал  недорогой набор из Fortnum & Mason и послал “Мисс Полина П” в Хэмпшир, в административный офис автобусной компании – довольно скромный подарок учитывая размах событий: бутылка шампанского и коробка шоколадных трюфелей из лондонского магазина, куда водят и ходят как в музей.

***

Воображаемая салфетка с маршрутом, изрядно потрепанная, водружена на место. Но остается ли шанс на скалы, пляж и хрустящую дорожку, или шанс уже упущен – науке пока неизвестно.

Моя склонность к путешествиям имеет отчасти флоберовский характер: предвкушение, планирование, разглядывание карт и картинок – составляет не малозначительную часть всего события. Вот же они – путеводители по Провансу.  Вот он – паспорт Майкла. Вот оно,  мягкое лондонское лето за окном.