Трактат о богатстве

Ограничение побуждает к творчеству.

 – заголовок в главе 97 в книге “101 вещь, которую я узнал в архитектурной школе”, оказавшейся рядом со мной на диване в момент, когда я задумал этот небольшой трактат.

Архитектура имеет дело с ограниченным пространством, временем и материалами. Это роднит ее с инженерией, да и с экономической деятельностью вообще. И архитектура, и инженерия, и экономика имеют дело с ограниченными ресурсами, и во всех этих областях творчество – ключевой элемент, поскольку содержит человеческие предпочтения, вкусы, привычки и –  человеческий взгляд в будущее.

В этой маленькой заметке – и, быть может,  в ее продолжении(ях) – я опишу основы экономики как я ее понимаю – что такое собственность, богатство и деньги, как работает кредит, что такое долг и банкротство, и почему все эти концепты имеют разный смысл в высокоразвитых и низкоразвитых обществах.

***

Субъективность

 

Экономика – деятельность глубоко субъективная. Один предпочитает написать заметку в блог, другой посидеть в пабе с друзьями, а третий пытается делить свою субботу между и тем, и другим. Время – главное ограничение, невосполнимый ресурс,  и каждый делит его между своими занятиями по-своему, сообразно своим вкусам.Нет никаких законов природы, делающих написание заметки в блог деятельностью более ценной, чем время, проведенное в пабе.  Даже когда общественное мнение полагает что-то более ценным, а что-то менее ценным использованием ограниченного ресурса – все равно это мнение эфемерно, подвержено колебаниям настроения, предпочтениям и историческим условиям, и, в конечном счете, так же субъективно, как и личные предпочтения, хотя и возможно не так летуче, как последние.

Ценность  и культурные шаблоны

Ценность  можно понимать как способность ресурса удовлетворять какую-то нужду. Нужды у всех разные – люди не роботы. Иногда люди в обществе имеют сходные представления о ценности какого-нибудь ресурса – это объясняется их общей культурой, привычками. Сначала возникают устойчивые культурные шаблоны, а потом, на их основе – сходные (но никогда не одинаковые) представления о ценности чего либо.

Так, в высокоразвитых странах высоко ценится человеческая жизнь, достоинство, априорное равенство людей (перед богом ли, законом ли), возможность каждому использовать свой талант так, как ему заблагорассудится, чистота,  предсказуемость качества продукта или услуги, хорошо сделанная работа, свобода выбора где и что поесть.

В обратном направлении это не работает: невозможно внедрить культурный шаблон красоты, просто поставив скамеечки и насадив парк с оперой и балетом в культурно депрессивном районе, городе или в нации.

Понимание, что представления о ценности имеют такой эфемерный  фундамент – заставляет нас не уставать поражаться, что кое-где на нашей планете все-таки существуют оперы, балеты, предсказуемо чистые парки и неизгаженные скамеечки в них.

И все-таки ценность остается субъективной и индивидуальной даже там, где есть общие представления о ней. Все люди разные и этот факт внушает оптимизм при взгляде на депрессивные, низкоразвитые общества, и одновременно внушает тревогу – при взгляде на высокоразвитые: в любой момент все может перемениться.

Собственность

Собственность как ее понимают  в низкоразвитых обществах – вещь физическая и защищена физической силой: ее реальность часто подтверждается материально – “мокрой печатью”, автоматчиком в маске.

Собственность в высокоразвитых странах тоже защищена, но для меня также ясно, как простая гамма, что основа собственности в высокоразвитых обществах  – принятые в обществе привычки и культурные шаблоны.  Такая собственность существует пока общество считает ценным неприкосновенность жилища, личного телесного пространства, счета в банке, записи о владении землей, а то и виртуального, объекта с вымышленными свойствами – корпорации или партнерства с ограниченной ответственностью. На улице не принято сморкаться, в дом заходят позвонив, а долю в  фирме приобретают путем открытой покупки ее акций на бирже. Так принято.

Поэтому ввести атрибуты собственности – неприкосновенность, делимость, передаваемость – так же невозможно, как невозможно ввести просвещение. Невозможно ввести  справедливость, декретом и начать надеяться, что общество получит работоспособный концепт собственности – пока нет соответствующего культурного шаблона.

 

Альтернативы, Выбор и Будущее


Написать заметку или посидеть в пабе  с хорошими друзьями или погулять в парке или поиграть – альтернативные способы использовать ограниченный ресурс, время. То же самое справедливо по отношению к любому ограниченному ресурсу. Выбор основывается на представлениях об относительной ценности альтернативных сценариев. Женщина, осознавшая себя предпринимательницей,  может продолжать крутить дома котлеты. Альтернативно, она может поручить приготовление фарша другим людям, заплатив им за это, а сама в высвободившееся время может заработать во много раз больше потраченного – занимаясь увлекательным и рискованным делом.Если бы человеческий выбор был обусловлен только внешними факторами,  человек ничем бы не отличался от амебы или робота. Человек способен выбирать – это значит, что у него есть персональные предпочтения, персональный взгляд на ценность альтернативных сценариев будущего, и личный взгляд на будущее.

Человек сам отдает себе отчет о своих предпочтениях только в результате рефлексии – глубокой или не очень.

Но чаще всего его предпочтения просто проявляются – в процессе спонтанного выбора.

Будущее отличается от прошлого неопределенностью.  Заметка может оказаться неудачной и не собрать читателей, может пойти дождь и в парке будет не так приятно, как предполагалось. Квартира, купленная в хорошем районе – может потерять свою ценность из-за того, что напротив нее возведут офисный центр или колбасный завод. Участок земли может смыть наводнением. В стране, куда ты инвестировал весь свой капитал, может произойти переворот.

Человеческий выбор поэтому имеет спекулятивную природу: он имеет дело с неопределенным будущим, личным взглядом на то, как оно будет разворачиваться, и личными предпочтениями, накладываемыми на альтернативные сценарии.

Будущее несет в себе риск.  Риск субъективен поскольку имеет дело с оценками альтернативных сценариев.

Более того, будущее несет в себе неопределенность неизвестности – могут реализоваться сценарии, о которых мы не имеем никакого представления сейчас и поэтому никак не можем оценить их ценность (позитивную или негативную) вообще.

Выбор того, как распорядиться своими ресурсами, имеет свою цену:  она  равна ценности самой лучшей из отвергнутых альтернатив.  Здесь я бы сделал паузу: такое определение цены не совсем соответствует общепринятому, но если вдуматься – является единственно логически непротиворечивым и полным.

Стоимость решения – равна ценности самой лучшей из отвергнутых альтернатив.

Решение инвестировать свои средства и свое время в образование и стать студентом  имеет свою стоимость. Она равна ценности самой лучшей отвергнутой альтернативы. То же самое справедливо и для покупателя квартиры в кредит. Для студента такой альтернативой является – пойти работать, научиться чему-нибудь практичному в качестве подмастерья, приобрести навыки коммерции. Для покупателя квартиры – альтернатива покупке, например,  это решение снимать квартиру. Если будущая ценность образования  окажется меньше ценности отвергнутой альтернативы,  решение стать студентом не обязательно окажется ошибочным в ретроспективе. Если ценность купленной квартиры в будущем окажется меньше ожидавшейся – решение купить, а не арендовать необязательно неверно. В любом решении есть элемент неопределенности. Человек стремится делать наиболее выгодные решения, но каждое решение несет в себе риски.

Высокоразвитые общества принимают неопределенность мира как данность. В низкоразвитых обществах напротив ценится стабильность и риски неверных решений часто оцениваются как катастрофические.

Деньги

Если собственность – просто иллюзия и соглашение, то деньги – еще более эфемерная иллюзия и еще более зыбкое соглашение между членами общества.  Есть школы мысли, утверждающие, что деньги можно основывать на чем-то менее зыбком, чем соглашение. В моей экономической теории ничего менее зыбкого, чем простое соглашение или привычка или культурный шаблон – нет.

Единственная функция денег – это дать возможность человеку совершить свой экономический выбор тогда и так, когда и как ему это кажется наиболее ценным. Все остальные функции вытекают логически из этой единственной.

Обладание деньгами означает обладание возможностью выбора там и тогда,  где и когда этот выбор принесет, как кажется обладателю денег, наибольшую ценность.

Поскольку такая операция с выбором из альтернатив имеет дело с будущим – она имеет дело с неопределенностью: решение о том, чтобы отложить момент выбора – может оказаться ошибочным: будущие альтернативы могут оказаться не такими ценными, какими они представляются сейчас, возможность обменять деньги на ресурс в будущем может оказаться менее привлекательной.

Поэтому те, кто более настороженно относятся к рискам – предпочитают принимать решение об использовании имеющегося ресурса раньше, чем те, кто более оптимистично смотрит в будущее и готов отложить свое решение на более позднее время: ведь будущие альтернативы могут оказаться и более ценными, а возможность обменять деньги на альтернативные сценарии будущего может оказаться более привлекательной в будущем.

Деньги – это соглашение и иллюзия. Поэтому нужно не уставать удивляться, что человеку удается поддерживать это соглашение более менее стабильным – настолько стабильным, что деньги используются даже для накопления средств на безбедную старость – на десятки лет вперед.

Общества, неспособные поддерживать стабильные деньги – часто пользуются заемной стабильностью –  деньгами других, более стабильных обществ: жители низкоразвитых стран например, часто используют доллар.

Богатство

Богатство – такая же иллюзия, как и деньги.  Решение вложить богатство в какой-то ресурс – например, в депозит в банке, в землю, в долговые обязательства предприятия, или в его акции, в стартап или в благотворительность  – имеет свою стоимость. Она равна ценности наилучшей отвергнутой альтернативы.

Поскольку ценность альтернатив заведомо неизвестна, истинный размер богатства поэтому тоже неопределен.  Увеличение числа альтернатив с возможным негативным исходом в будущем почти автоматически означает уменьшение возможного размера богатства сейчас. В низкоразвитых странах даже богатые люди бедны – размер их богатства определяется наилучшими альтернативными способами его использования. Если все они плохи – размер богатства равен нулю или даже отрицателен.  И в высокоразвитых, и в низкоразвитых странах владелец серьезного богатства старается закрепить и расширить свои позитивные альтернативы в будущем и уменьшить размах и набор негативных альтернатив.

Как только в будущем появляется новая негативная альтернатива, затрагивающая всех или многих, например война или вероятность космического катаклизма – размер богатства всех и каждого закономерно уменьшается.

Позитивные альтернативы не обязательно ведут к автоматическому увеличению богатства каждого: не каждый может эти альтернативы использовать. В низкоразвитых обществах набор позитивных и негативных альтернатив разный для разных категорий граждан, и это считается нормальным. В высокоразвитых обществах альтернативы тоже разные для разных людей, но – по субъективным причинам больше, чем по объективным; здесь считается ценным, когда каждый имеет шанс попробовать себя наравне с другими.

Кредит и банк

В кредите происходит обмен предпочтениями и взглядами на будущее. Тот, кто желает совершить свой экономический выбор сейчас, назовем его А, но не имеет денег на это – может попытаться уговорить того, кто имеет такие средства, назовем его Б, совершить свой экономический выбор и дать попользоваться своими деньгами А.  На деле Б часто и так готов дать попользоваться своими деньгами А, он только хочет это сделать с максимальной эффективностью.

Расставание с деньгами даже на короткое время означает сужение пространства альтернатив для деньговладельца. За такое сужение альтернатив справедливо было бы заплатить какую-то компенсацию. Поскольку альтернативы у всех разные и их ценность тоже для всех разная, компенсация за пользование деньгами тоже – разная. Так возникает процент. Нет никакого закона природы, согласно которому этот процент должен быть одинаков для всех заемщиков и всех кредиторов даже при абсолютно одинаковых внешних условиях. Предпочтения управляют и здесь.

Одни категории владельцев деньгами желают не морочить себе голову поисками альтернативных вложений своих денег и дают их в пользование на короткое время – специальным пользователям, которые занимаются поисками выгодных альтернатив из миллионов существующих по всему миру.  Такие специальные должники – это банки, инвестиционные компании, пенсионные фонды.  Вкладчики банков и инвестиционных компаний предпочитает обменивать свои деньги на краткосрочные и среднесрочные и относительно низкорискованные активы – счет в банке, долю в инвестиционном фонде, в пенсионном фонде.

Есть много школ мысли о финансовых учреждениях и рассмотрение их выходит за рамки нашей заметки. Важно только, что, отдавая деньги в банк, пенсионный или инвестиционный фонд, человек кредитует это учреждение.

Здесь стоит остановиться на мгновение и поразиться тому, насколько эфемерен фундамент этой операции и насколько много в нем важных компонент, основанных только на соглашениях, привычках и культурных нормах. Вера в то, что финансовое учреждение – виртуальное создание само по себе,  в котором работают и которым управляют люди, которых вы не знаете в лицо, и не знаете, кто их родители, где они учились и воспитывались, не знаете предпочтения и настроения и привычки – будет существовать тогда, когда вам придет в голову забрать свои деньги. Надежда, эти деньги там будут. И что когда вам придет в голову использовать эти деньги, их ценность будет такая же приблизительно, какой она была когда вы решились отложить свой экономический выбор на будущее.

Стоимость, Долг и Платеж

Человек, берущий кредит на покупку квартиры, или на финансирование медицинского открытия, или на финансирование торговой операции,  или собирающий депозиты в банк, или организующий пенсионный или инвестиционный фонд – точно так же совершает рискованную операцию, как и человек или учреждение, дающее ему взаймы.

Риск квартировладельца в том, что новоприобретенный ресурс окажется не таким ценным, каким представлялся: отвергнутые альтернативы могут в будущем оказаться более ценными. Например, хлопоты с продажей приобретенной квартиры в будущем могут оказаться гораздо более затратными, чем это казалось в момент ее покупки. Ценность квартиры в будущем, а стало быть и ценность денег, которые можно выручить за квартиру в будущем – может оказаться меньше той, за которую квартира была приобретена.

Множество рисков есть и у банка, предоставившего кредит. Один вид риска состоит в том, что ценность возвращенных за кредит денег может оказаться меньше той, которая существовала на момент выдачи кредита.   Альтернативные версии использования денег, выданных в качестве кредита, могут оказаться более привлекательными (например, появится возможность взимать более высокий процент за такие же сделки, или инвестировать деньги в кредиты на образование, или в производство компьютерных игр). Человек, взявший кредит,  может оказаться не в силах его выплатить.

Этими рисками можно попытаться управлять. Управление рисками – это нахождение способов уменьшить неопределенность будущего, уменьшить неизвестность и  увеличить известность будущего.

Банк, выдающий кредит на покупку квартиры, может попытаться отложить передачу квартиры в полное владение кредитополучателем – до того момента, пока кредит не будет полностью выплачен. В случае невыплаты должником кредита банк становится квартировладельцем – со всеми рисками и затратами, сопровождающими владение квартирой. Не для всех кредитов такая операция возможна.

Банк может попытаться уменьшить риск того, что ценность денег в момент выплаты кредита будет иной – покупая более стабильные деньги и продавая право взимать с должника менее стабильные деньги. Разумеется, экономический выбор того кто берет на себя риск получения в будущем нестабильных денег может произойти только тогда, когда он соответственно оплачен. Более стабильные деньги, сами по себе ограниченный ресурс, вероятно поэтому имеют большую ценность, чем менее стабильные деньги.

Банк может попытаться уменьшить риск невыплаты кредита  взимая такие проценты, которые покрывали бы  риск невыплаты. Если банк обладает возможностью выдавать много кредитов, риск невыплаты некоторой доли из них – размазывается по остальным: все заемщики платят за этот риск точно так же, как за риск редкого заболевания платят покупатели медицинской страховки.

Банк может застраховать свои кредиты, запаковав их в сложные финансовые инструменты, и продав их другому банку или инвестиционному фонду.

Правительство, берущее взаймы, и финансовое учреждение, дающее ему кредит, совершает такую же рискованную операцию, как и любой должник и банк. Утверждение, что правительство не может быть плохим должником потому что может напечатать столько денег, сколько захочет –  основывается на альтернативной экономической теории, и в моей теории является патентованным абсурдом или попросту глупостью.

Банкротство 

Изначально операции кредитования были очень рискованными. Случаи, когда проваливались коммерческие операции по покупке пряностей в Индии, меда в Скифии, или зерна в Египте – были нередки. Пираты, штормы, циклопы, неопределенное будущее.

Риск, напомним,  несет и тот, кто финансирует рискованные операции, и тот, кто их осуществляет.  Во времена циклопов коммерсанты рисковали своей жизнью, а финансисты – всем своим состоянием.

Банкротство в экономике субъективных предпочтений нужно понимать как финальный расчет затрат в том случае, когда рискованная операция проваливается.  Нет нужды стигматизировать банкротство и банкрота. Нет нужды и демонизировать то финансовое учреждение, которое естественно желает уменьшить эффект провальной финансовой операции.  Банкротство это просто финальный расчет, подведение итога одной или нескольких финансовых операций.

Если у человека, не способного выплатить один кредит есть несколько кредиторов – возникает щекотливая ситуация: деньги, выплачиваемые должником другим кредитором – тождественны деньгам, которые он не может выплатить одному кредитору.  Поэтому неспособность выплатить один кредит означает одновременно неспособность выплатить все кредиты. Финальный расчет при этом происходит между несколькими кредиторами и должником. Для того, чтобы банкротство прошло как можно быстрее и безболезненно для всех сторон – общество обычно договаривается о том, какой должна быть процедура банкротства.

Простой, удобной и предсказуемой процедурой банкротства высокоразвитые общества уменьшают риски сторон, существующие на момент выдачи кредита. И делают кредит поэтому менее затратным и более доступным. Процентные ставки по кредитам в высокоразвитых обществах обычно ниже, чем в низкоразвитых – и по этой причине тоже.

При банкротстве должник отвечает перед кредиторами теми ресурсами, которыми он располагает.  При оценке этих ресурсов  может оказаться, что всех долгов ему не выплатить никогда, и все его ресурсы не покрывают всех требований кредиторов.  Это означает, что часть долгов придется списать. Такое списание – часть рисков, которые несут кредиторы.

Не должна вызывать отторжения идея, что кредитор может потребовать компенсации за выданный кредит в виде части собственности должника, например его квартиры, машины, дорогих часов, а то и будущих доходов.  Важно, чтобы эта часть была предсказуемой. При банкротстве компании  ее активы или их часть – переходят к ее кредиторам. Если нет ничего катастрофического если банк теряет деньги из-за невыплаты кредита или перемены экономической ситуации в стране, то ничего катастрофического в том, что должник расстается с ресурсом, за который он больше не может выплачивать свой кредит.

Высокоразвитые общества выработали разное, но в общем-то прозрачное и предсказуемое отношение к разным видам банкротства. Банкрот, проваливший стандартную финансовую операцию – покупку телефона или квартиры – либо не получит кредита в будущем, либо заплатит за него гораздо большую цену.

Человек же, проваливший с десяток интернет-стартапов  или фармацевтический исследователь, не нашедший еще лекарство от рака – наоборот, будут продолжать получать финансирование от венчурных капиталистов: успех стартапа или поиска лекарства не гарантирован, но один из сотни может окупить с лихвой все затраты.

В низкоразвитых обществах банкротство наоборот – стигматизирует должника и демонизирует кредитора.

Государство и дефолт

Особая ситуация происходит когда деньги занимает государство. Дело в том, что чиновники и политики государства имеют свои предпочтения, взгляды на будущее, и вкус к риску, но за эти спекуляции чиновников и политиков никто из принимающих решения не расплачивается в той же мере, в какой за предпочтения государства расплачиваются подопечные ему граждане.

Кредитование государства – стандартная финансовая операция. Государство, провалившее ее – должно будет платить гораздо больше за будущие кредиты, пока не продемонстрирует, что сможет совершать такую операцию лучше.

Кроме прямых кредиторов, держателей долговых обязательств государства,  у государства есть и непрямые кредиторы: это те, кому государство обещает безбедную старость, бесплатное лечение, и образование, помощь в случае утраты работы, кормильца.  Невозможность расплатиться по долгам с одними кредиторами означает одновременно невозможность выплатить долги всем кредиторам. Не всегда это признается обществом: культурные шаблоны и привычки могут вести к тому, что долги перед иностранными и прямыми кредиторами считаются менее важными, чем долги перед перед внутренними и непрямыми.

Нет никаких причин, по которым кредиторы государства, не способного расплатиться по своим долгам, не могли бы потребовать в качестве компенсации какую-нибудь собственность этого самого государства: государственную компанию или ее часть, землю, здания и другие активы, находящиеся в государственной собственности.

Долги имеет смысл списывать тогда, когда этой собственности во владении такого государства недостаточно для покрытия выданных ему кредитов.  Другое дело, что ценность этой собственности для кредиторов может быть малой, а возня с ней – затратной.

***

В изложенной здесь экономическая теории я сознательно избегал стандартных формул – институт, рынок, суд, демократия.  Это не значит, что они не существуют. Просто они существуют и работают на более высоком уровне – там и тогда, где и когда в обществе уже достигнуто соглашение о более фундаментальных элементах.